Собрание разностей (cpp2010) wrote,
Собрание разностей
cpp2010

Categories:

Калеб Карр, "Алиенист" / Alienist. #107


Дом в Грэммерси Парк по адресу Западная 20 улица, 28 - место рождения Теодора Рузвельта. Там же он прожил большую часть жизни.
Фотография 1923 года, когда в этом доме открылся музей 25го президента США.


Конечно, по большей части он просто выпускал пар. То есть, разумеется, Рузвельт действительно приволок нас под конвоем на Малберри-стрит и продержал несколько часов в своем кабинете, где мы имели удовольствие выслушать громоносную лекцию о чести и доверии. Но в конце концов я рассказал ему правду о том, что произошло ночью, – но лишь когда уверился, что Крайцлер и Айзексоны успели добраться туда, куда они так стремились. Я объяснил Теодору, что в действительности почти не лгал ему, поскольку сам оставался в неведении, пока не появился в опере; да и до сих пор не могу объяснить многое из того, что случилось на стенах резервуара, хотя объяснений этих я намерен добиться. И, разумеется, как только мне это удастся, я немедленно явлюсь на Малберри-стрит и обо всем доложу Рузвельту. Тот значительно успокоился, а когда Сара обратила его внимание на самое главное: Бичем, вне всяких сомнений, мертв, – Теодор даже как будто просиял. Как он уже говорил нам несколькими неделями ранее, успешное завершение дела много что значило для него лично (хотя, имея в виду множество связанных с ним сложностей, Рузвельту так и не удалось пожать его плоды в рассуждении профессиональном). Кабинет Рузвельта мы покинули около четырех утра, когда Теодор уже сменил жесткую критику ночных событий на характерные и обильные дифирамбы работе всего нашего отряда.

– Непривычно, здесь нет никаких сомнений. – И он прищелкнул языком, обнимая нас за плечи и провожая к выходу. – Но, тем не менее, впечатляющая работа. Изумительно. Подумать только: никоим образом не связанный со своими жертвами человек, который мог оказаться кем угодно в этом городе, – опознан и остановлен. – Он в изумлении покачал головой. – Никто не поверит! А вы к тому же еще и Коннора прищучили! – Я заметил, как Сара на его последней реплике поморщилась, но постаралась это скрыть. – Да, я с огромным удовольствием выслушаю, как наш друг Крайцлер состряпал заключительную часть своего плана. – Теодор вдруг потер подбородок, несколько секунд не отводя глаз от пола, затем снова поднял голову: – Ну? И что вы теперь собираетесь делать?

Удивительно, каким неприятным показался мне этот простой вопрос.
– Что мы будем… – замялся я. – Ну, мы… э-э… Честно говоря, не знаю. Нужно еще… увязать кое-какие детали…
– Разумеется, – улыбнулся Рузвельт. – Но я имел в виду другое: дело закрыто. Вы победили!

Он обернулся к Саре, ожидая, что та его поддержит. Сара медленно кивнула – ее одолевали те же сомнения, что и меня.
– Да, – выдавила она неловко прямо в ликующую физиономию Теодора.

Последовала долгая пауза: неуверенность, порожденная мыслью о том, что все действительно завершилось, овладела всеми. Надеясь как-то разрядить тягостное молчание, Теодор сменил тему:
– В любом случае, – и он хлопнул себя в грудь обеими ладонями, – интригующий и счастливый финал. И своевременный, конечно. Завтра я отбываю в Сент-Луис.
– Ах да, – подхватил я, обрадовавшись, что мы наконец можем поговорить о чем-то еще. – Съезд. Так все-таки Маккинли, я угадал?
– Причем в первом же туре, – ответил Теодор с возрастающим удовлетворением. – Сам съезд – скорее формальность.

Я одарил его ядовитой улыбкой:
– Вы уже присмотрели подходящий домик в Вашингтоне?

Поскольку Теодор всякий раз реагировал гневно, если действия его трактовались как карьерные маневры, он и сейчас чуть было не вспылил, но вовремя вспомнил, что я все-таки его старый товарищ, который никогда не ставил под сомнения его искренность, а потому буря миновала.
– Пока нет, – ответил он, успокоившись. – Но клянусь громом, какие возможности! Быть может, Военно-морское ведомство…

Сара, не выдержав, хихикнула и тут же прикрыла рот ладонью.
– Ах, – сказал она. – Прошу прощения, комиссар. Просто… ну, в общем, я никогда не подозревала, что вы еще и моряк.
– В самом деле, Рузвельт, – добавил я. – Неужели вы что-нибудь понимаете во флоте, позвольте вас спросить?
– Отчего же? – ответил он обиженно. – Я, между прочим, написал книгу о морских баталиях 1812 года и она была очень хорошо принята!
– Ах, книгу, – отозвался я. – Тогда, разумеется, совсем другое дело.

Улыбка вернулась на лицо Теодора:
– Да, военный флот – именно то, что нужно. Именно в море мы наконец сведем счеты с проклятыми испанцами! Почему…
– Прошу вас, – прервал я ею. – Я не хочу об этом знать.

С этими словами мы с Сарой двинулись к лестнице, оставив Теодора в дверях кабинета. Он смотрел нам вслед, уперев руки в бока: бессонная ночь, как обычно, ничуть не повлияла на его неиссякаемую энергию. Улыбка его сияла нам вслед лучом маяка и в полумраке видна была даже из дальнего конца коридора.
– То есть как это – не хотите знать? – весело крикнул он нам, когда мы уже спустились чуть ли не на целый пролет. – Но вы ведь тоже сможете примениться! Да с той работой, что вы проделали, испанская империя станет видна как на ладони! Вы только подумайте – психология испанского короля! Да, забирайте с собой вашу грифельную доску в Вашингтон – и мы вместе придумаем, как сокрушить его величество!

Мы с Сарой прошли квартал до Лафайет-плейс – все еще в некотором потрясении, кое не позволяло нам в подробностях обсуждать завершение дела. Вовсе не потому, что нам не хотелось выяснить, что же в действительности случилось у резервуара, – просто мы оба знали, что у нас недостаточно данных, чтобы вывести это самостоятельно. А те сведения, что у нас были, потребуют времени и мудрости даже на то, чтобы к ним привыкнуть. И уж никак нельзя было отмахнуться от того факта, что в ту ночь Сара оборвала жизнь человека.
– Наверное, одному из нас суждено было это сделать, – сказала она, когда мы вышли к площади и свернули на север. Ее глаза безразлично упирались в тротуар. – Хотя я вряд ли могла предположить, что это выпадет мне…
– Если кто и напрашивался, то Коннор, – начал я, стараясь говорить веско, чтобы Сара не решила, что я с нею цацкаюсь (по ее убеждениям – смертный грех).
– Я знаю, Джон, – просто ответил она. – Я все прекрасно понимаю. Но…

Голос ее замер, она остановилась, глубоко вздохнула и огляделась по сторонам. Ее взгляд скользил от одного темного здания к другому, пока не остановился на моем лице, – а затем быстро, так, что я даже не успел удивиться, она обхватила меня руками и прижалась головой к моей груди.
– Ведь правда, все это закончилось, Джон?
– Такое чувство, что тебе жаль, – сказал я, проводя рукой по ее волосам.
– Немного, – ответила Сара. – Но не того, что сегодня произошло, – такого со мной раньше не случалось. И я не знаю, сколько еще мне будет позволено…

Я коснулся подбородка Сары и приподнял ее лицо так, чтобы видеть зеленые глаза.
– Знаешь, мне кажется, ты уже покончила с людьми, которые вправе тебе позволять. Не то чтобы у тебя это хорошо получилось.

Она улыбнулась, отстранилась и подошла к обочине.
– Возможно, ты прав. – Неподалеку раздался цокот копыт. – О, нам везет. Экипаж.

С этими словами она подняла правую руку, вытянула большой и указательный пальцы и, к моему великому изумлению, сунула их в рот. Поглубже вдохнув, она издала свист такой оглушительный, что у меня едва не раскололась голова. Я прижал руки к ушам и скандализованно воззрился на нее.
– Я практиковалась, – широко улыбнулась она, когда кэб с грохотом остановился рядом. – Меня Стиви научил. Неплохо, что скажешь? – Она забралась в коляску, по-прежнему улыбаясь. – Спокойной ночи, Джон. И спасибо тебе.

Постучав по крыше кэба. она скомандовала: – Извозчик, Грамерси-парк! – и скрылась из виду.

Я остался один впервые за эту ночь и задумался, куда мне идти. Устал я смертельно – в этом сомнений не было, однако о сне сейчас не могло быть и речи. Тут определенно потребна прогулка по тихим улицам; не чтобы разобраться во всем происшедшем, как я уже сказал, а чтобы просто освоиться с тем, что оно произошло. Джон Бичем мертв: какой бы отвратительной ни была цель, подчинившая себе всю мою жизнь, она исчезла, и с тягостным предчувствием я осознал, что уже в понедельник утром придется решать, возвращаться мне на службу в «Таймс» или нет. Хотя мысль промелькнула мимоходом, менее ужасной она мне отнюдь не показалась: снова дневать и ночевать перед зданием Полицейского управления, ждать намека на материал, срываться с места и фиксировать факты какого-нибудь домашнего мордобоя или взлома на Пятой авеню…

.......................................................................................................
Совершенно уникальное предложение - вы можете купить запчасти Renault, одновременно читая краткие рецензии на новые книги Сергея Лукьяненко. Такой фантастики вы не найдете больше нигде !
Tags: история америки, литература
Subscribe
promo cpp2010 december 25, 2012 00:40 6
Buy for 30 tokens
Две недели назад в Нью-Йорке, на стадионе "Медисон Сквер Гарден" состоялся благотворительный концерт, посвященный сбору пожертвований для пострадавших от урагана Сенди, накрывшего штаты Северо-Запада США, а также острова Карибского моря в октябре этого года. Сенди стал самым…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments