Собрание разностей (cpp2010) wrote,
Собрание разностей
cpp2010

Categories:

Калеб Карр, "Алиенист" / Alienist. #73


Уличные туалеты в Нью-Йорке 1890х годов.

Мы высадились на бостонской станции Бак-Бей, где встречать пассажиров собралась кучка местных извозчиков. Один, высокий костлявый парень со свирепыми глазками, готовно шагнул навстречу, едва мы со своим багажом приблизились.
– Ньютон? – бросил Ласло.


Парень глянул в небо, почесал затылок и выпятил нижнюю губу.
– Добрых десять миль, – подвел он итог. – До полуночи хрен вернусь.
– Двойной тариф, – ответил Ласло, забрасывая багаж на переднее сиденье разбитого двухместного рыдвана. Хотя извозчика несколько обескуражила невозможность самому накрутить цену вдвое, он проворно запрыгнул на облучок и схватил кнут. Я поспешно вскарабкался вслед за Ласло, и мы отбыли со станции под неодобрительный гул остальных возниц, обсуждавших извечный вопрос: каким надо быть дуралеем, чтобы предложить за поездку в Ньютон двойную ставку. Дальше какое-то время мы наслаждались тишиной.

Угрюмый закат, предвещавший дождь, накрыл восточный Массачусетс, а окраины Бостона постепенно сменились унылым каменистым пейзажем местных фермерских угодий. В Ньютон мы прибыли уже затемно, и наш возница предложил доставить нас в лучшую, по его уверению, гостиницу в городе. Мы прекрасно понимали, что в переводе с извозчицкого это означает, что место скорее всего принадлежит кому-то из его семьи, но мы устали, проголодались и ощущали себя чужими в неведомых землях; и согласились, не раздумывая. Пока мы катили по невозможно старомодным улочкам Ньютона – общины колоритной и однообразной, какие только и бывают в Новой Англии, – меня потихоньку одолевало до жути знакомое по годам, проведенным в Гарварде, чувство: мне уже ни за что не выбраться из лабиринта узких улочек и лбов. «Лучшая гостиница в Ньютоне» не облегчила моих терзаний: естественно, дощатое строение со скудной мебелью и меню, тяготевшим к отварной кухне. Единственным светлым моментом за ужином стало заявление хозяина отеля (троюродного брата нашего возницы), что он, дескать, укажет нам, где находится ферма Мама Дыори. Услышав, что наутро понадобится ехать куда-то еще, наш извозчик согласился провести здесь ночь и услужить нам. Обговорив таким образом все, мы наконец расползлись по тесным и темным комнатушкам с жесткими топчанами вместо кроватей и позволили своим желудкам расправляться с вареной бараниной и картошкой как умеют.

Проснулись мы рано и первым делом безуспешно попытались избежать местного завтрака, состоявшего из овсяных оладий и кофе. Небо за ночь просветлело, так, видимо, и не разродившись дождем, а у гостиницы нас поджидал знакомый рыдван. Полчаса мы тряслись в нем на север, не видя вокруг ни следа человеческой деятельности. Затем в поле зрения вплыло стадо коровенок, пасшееся на ямчатом и каменистом пастбище, а далее завиднелась кучка домов под дубами. Приблизившись к постройкам – жилому дому и двум амбарам, – я разглядел человека, по щиколотку утопавшего в навозе: он с трудом пытался подковать утомленную клячу.

У человека были очень жидкие волосы и череп его сиял в лучах утреннего солнца.

Судя по плачевному состоянию амбаров оград и фургонов, равно как отсутствию помощника и сомнительному здоровью животных, Адам Дьюри не слишком преуспел в скотоводстве. Немного людей на свете могут похвастаться более пугающей близостью к тому, что называется суровой правдой жизни, чем бессчастные фермеры, и присущая таким местам атмосфера неизменно меня отрезвляет. Наш с Крайцлером охотничий азарт был немедленно остужен представшим зрелищем, так что когда мы выбрались из коляски, не забыв попросить возницу нас дождаться, к человеку, ради которого проделали такой путь, приближались мы осторожно и, я бы даже сказал, бережно.
– Простите… Мистер Дьюри? – спросил я хозяина, продолжавшего борьбу с левым передним копытом клячи. Хитрая тварь некогда гнедой масти с желтыми пятнами, похоже, облегчать ему задачу отнюдь не собиралась.
– Да, – недружелюбно ответил человек, по-прежнему демонстрируя нам свой сверкающий затылок.
– Мистер Адам Дьюри? – продолжил я, надеясь, что он все же соизволит повернуться.
– Вы и так знаете, кто я, раз уж сюда забрались, – проворчал Дьюри, отпуская лошадиную ногу. Затем выпрямился, явив впечатляющий рост – куда больше шести футов, – и заехал кляче по шее, то ли в ярости, то ли от нежности. – Все равно она думает, что сдохнет раньше, – пробормотал он, не поворачиваясь к нам, – так чего ей идти мне навстречу? Но у нас с тобой, подруга, еще много лет впереди…

Наконец Дьюри развернулся; кожа так плотно облегала его лицо, что, казалось, мы смотрим на череп телесного цвета. У черепа оказались большие желтые зубы и миндалевидные глаза безжизненно голубого оттенка. Руки у человека были мускулистые и длинные, замечательно толстыми и длинными выглядели и пальцы, когда он вытирал их о заношенный фартук. Прищурившись, он глянул на нас, впрочем, лицо его не выразило ни дружелюбия, ни враждебности.
– Ну? Чем могу быть полезен, джентльмены?

Я сразу – и, можно сказать, элегантно – перешел к легенде, разработанной нами с Крайцлером еще в бостонском поезде.
– Это доктор Ласло Крайцлер, – представил я своего друга, – меня же зовут Джон Скайлер Мур. Я репортер «Нью-Йорк Таймс». – Сказав так, я извлек бумажник и продемонстрировал служебную карточку. – Точнее – уголовный репортер. Мои редакторы назначили меня провести расследование ряда… скажем так, нескольких громких дел последних десятилетий, которые остались нераскрытыми.

Дьюри кивнул с некоторым подозрением:
– Вы приехали расспрашивать о моих родителях.
– Совершенно верно, – ответил я. – Вы, несомненно, должны были слышать, мистер Дьюри, о том, что сейчас расследуется деятельность Нью-йоркского полицейского управления.

И без того узкие глаза Дьюри после этих слов и вовсе превратились в смотровые щели.
– Это дело их не касается.
– И это верно. Но моих редакторов беспокоит, что органы правопорядка либо не могут распутать значительные дела по всему штату, либо не интересуются ими.

Вот мы и решили поднять некоторые и посмотреть, в каком состоянии они сейчас, спустя много лет. Поэтому не могли бы вы рассказать нам вкратце о смерти своих родителей?

По лицу Дьюри словно прошла стремительная болезненная волна. Когда он заговорил снова, подозрения уже не было в его голосе – только покорность и печаль.
– Кому это сейчас может быть интересно? Больше пятнадцати лет прошло.

Я подпустил в голос сочувствия и негодования:
– Разве время оправдывает тех, кто не смог найти убийцу, мистер Дьюри? К тому же не забывайте: вы не один. Другие тоже знают, что жестокие преступления остаются нераскрытыми и безнаказанными, – и эти люди требуют объяснений.

Дьюри взвесил мою просьбу в уме и с сожалением покачал головой:
– Это их дело. У меня нет желания об этом говорить.

Он было двинулся прочь от нас, но я, прекрасно зная повадки обитателей Новой Англии, предвосхитил и это.
– Разумеется, – мягко и вкрадчиво произнес я, – предусмотрено вознаграждение.

Он попался; остановился, обернулся и внимательно посмотрел на меня:
– Вознаграждение?

Я одарил его дружеской улыбкой:
– За консультацию. Разумеется, не очень большое – скажем, сто долларов?

Сознавая, сколько может значить такая сумма для человека в столь стесненных обстоятельствах, я не очень удивился тому, что глаза Дьюри едва не выскочили из орбит.
– Сотня долларов? – недоверчиво переспросил он. – За то, чтоб я с вами поговорил?
– Именно так, сэр, – ответил я, доставая купюру из бумажника.

Дьюри забрал деньги, хотя и не без раздумий. Затем повернулся и огрел клячу по крупу, отправив ее пастись в дальний угол двора, где уцелело несколько клочков травы.
– Поговорим в амбаре, – сказал он. – Мне работать надо, не бросать же ради… – и он тяжело зашагал от нас прямо по разливу навоза, – … всяких сказок о привидениях.

Мы с Крайцлером двинулись за ним с облегчением: подкуп удался. Впрочем, радовались мы недолго, ибо у самой двери амбара Дьюри обернулся и спросил:
– Подождите. Вы сказали, что этот человек – доктор? А ему-то что за дело?
– Я изучаю поведение преступников, мистер Дьюри, – ничуть не смутившись, ответил Ласло, – равно как и полицейских методов. Мистер Мур попросил меня консультировать его в этой работе.

Дьюри поверил, но, похоже, ему не очень понравился акцент Крайцлера.
– Вы немец, – сказал он. – Или швейцарец.
– Мой отец был немцем, – ответил Крайцлер. – Но я вырос в этой стране.

Фермера объяснение Ласло, похоже, не удовлетворило, и он молча шагнул в амбар. Внутри скрипучего сооружения навозом пахло еще крепче – запах разбавлялся лишь сладковатым ароматом сена, хранившегося под крышей. Дощатые стены когда-то были выбелены, только известь с тех пор облупилась, нынче являя взору грубую древесину. В низком проеме виднелся курятник, и до нас долетало гуленье и квохтанье его обитателей. Упряжь, косы, лопаты, кирки и киянки – все это висело по стенам, болталось под низким потолком или валялось на убитом земляном полу. Дьюри подошел к допотопному навозоразбрасывателю, ось которого опиралась на кучу камней, и, подхватив с пола кувалду, с размаху сбил с этой оси колесо. С отвращением зашипел и принялся возиться с агрегатом.
– Хорошо, – сказал он, берясь за ведро густой смазки и даже не глядя в нашу сторону. – Задавайте свои вопросы.

......................................................................................................................
Бесплатная консультация с московским юристом с целью получить гражданство рф . Условия получения просты: прожить в стране с ВНЖ 5 лет, либо жить 3 года в законном браке с гражданином/гражданкой России, родиться в России и еще несколько вариантов.

Tags: история америки, литература
Subscribe

Posts from This Journal “литература” Tag

  • Калеб Карр, "Алиенист" / Alienist. #107

    Дом в Грэммерси Парк по адресу Западная 20 улица, 28 - место рождения Теодора Рузвельта. Там же он прожил большую часть жизни. Фотография 1923…

  • Калеб Карр, "Алиенист" / Alienist. #106

    Окрестности Бронкса в 1896 году Ну очень умиротворенные. Да и конским навозом, организацией вывоза которого новое городское руководство Big Apple…

  • Калеб Карр, "Алиенист" / Alienist. #105

    Еще одна фотография Кротонского Резервуара со стороны Пятой Авеню, сделанная во время действия романа "Алиенист". Следом Ласло…

promo cpp2010 december 25, 2012 00:40 6
Buy for 30 tokens
Две недели назад в Нью-Йорке, на стадионе "Медисон Сквер Гарден" состоялся благотворительный концерт, посвященный сбору пожертвований для пострадавших от урагана Сенди, накрывшего штаты Северо-Запада США, а также острова Карибского моря в октябре этого года. Сенди стал самым…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment