cpp2010

Собрание разностей


Previous Entry Share Next Entry
cpp2010

Калеб Карр, "Алиенист". #48

singsing
Тюрьма Sing-Sing в конце 19-го века.

Поумрой был закован в тяжелые ручные кандалы, а на плечах его покоился железный «намордник», окружавший всю голову. Это нелепое устройство применялось к самым буйным здешним обитателям: двухфутовая железная клетка и сам вес ее, равный весу головы, доставляли заключенному такое неудобство, что многие просто лишались рассудка. Но невзирая на кандалы и намордник, Поумрой держал в одной руке раскрытую книгу, которую спокойно читал. Когда он посмотрел на нас, я украдкой рассмотрел его рябую физиономию, уродливую верхнюю губу (едва покрытую жиденькими усиками) и, наконец, – отвратительный, молочно-белый левый глаз. Он понял, зачем мы сюда явились.
– Смотри-ка, – тихо сказал Джесс, поднимаясь на ноги. Ему было уже под тридцать, а на голове красовалась высокая клетка, но роста он был такого, что стоял в кабинке не сутулясь. Его перекошенный рот сломался в кривой улыбке, явив нам редкое сочетание подозрения, удивления и удовлетворения при виде нежданных гостей. – Доктор Крайцлер, если я не сильно ошибаюсь.


Крайцлер в ответ также улыбнулся – в отличие от Поумроя, куда искреннее.
– Джесс. Сколько лет, как говорится. Удивительно, что ты меня помнишь.
– Чего бы не помнить? – по-мальчишески ответил Поумрой, но угроза в голосе его прозвучала. – Я всех вас помню. – Еще секунду он изучал Ласло, после чего перевел взгляд на меня. – А вот тебя я раньше не видел.
– Да, – ответил Крайцлер, не успел я и рта раскрыть. – Его ты не видел. – Он обернулся к нашему провожатому, стоявшему с видом человека, которого только что облапошили. – Хорошо, Ласки. Можете подождать снаружи. – И Крайцлер вручил ему увесистую пачку денег.

Лицо Ласки достигло чего-то похожего на довольство, хотя при этом надзиратель сказал только:
– Есть, сэр, – а затем перевел взгляд на Поумроя. – А ты следи за собой, Джесс. Тебе сегодня досталось, но может быть и хуже.

Поумрой не обратил на это заявление никакого внимания – лишь продолжал смотреть на Крайцлера, пока Ласки выходил. Лишь после того как за надзирателем захлопнулась тяжелая дверь, Джесс сказал:
– Чертовски сложно получить приличное образование в таком месте. Но я стараюсь. Может, так я и пошел не по той дорожке – без образования-то. Знаете, я здесь испанский выучил.

Он по-прежнему разговаривал тем же мальчишеским голосом и тоном, что и двадцать лет назад. Ласло кивнул:
– Похвальное стремление. Я смотрю, ты в «наморднике».

Джесс рассмеялся:
– Эх-х – они утверждают, будто бы я сжег одному парню лицо сигаретой, пока он спал. Говорят, я всю ночь делал себе руку из проволоки, чтобы достать до него через решетку окурком. Но я вас спрашиваю… – Он повернулся ко мне, и молочный глаз безжизненно мотнулся туда-сюда. – Неужели это на меня похоже? – И он снова хохотнул, как довольный своей шалостью подросток.
– Стало быть, тебе наскучило свежевать крыс живьем, – сказал Крайцлер. – Когда я был здесь несколько лет назад, до меня доходили слухи, что ты просишь других заключенных тебе их ловить.

И снова Джесс хмыкнул – правда, чуть ли не сконфуженно.
– Крысы. Как же они извиваются и верещат. Могут и цапнуть, если зазеваешься, – добавил он и показал несколько маленьких, но гноящихся шрамов на руках. Крайцлер опять кивнул.
– Такой же сердитый, как двадцать лет назад, а, Джесс?
– Двадцать лет назад я вовсе не был сердитым, – ответил Поумрой все с той же усмешкой. – Я был сумасшедшим. А вы, болваны, слишком тупые, и этого не поняли, вот и все. Какого черта вам тут вообще нужно, док?
– Можешь считать это переосвидетельствованием, – уклончиво ответил Крайцлер. – Порой я ворошу старые дела, смотрю, чем они заканчиваются. Тем более сегодня я здесь все равно по делу…

Впервые за все время тон Поумроя сделался смертельно серьезным:
– Не надо играть со мной в свои игры, док. Даже в этих браслетах я могу до ваших глаз добраться быстрее, чем Ласки добежит до двери.

Лицо Крайцлера слегка оживилось, но тон остался невозмутимым:
– Я предполагаю, ты считаешь, что это послужит новым доказательством твоей невменяемости?
– А вы нет? – хохотнул Джесс.
– Двадцать лет назад я так не считал, – пожал плечами Крайцлер. – Ты вырвал глаза тем двум убитым детям и то же самое сделал с теми, которых пытал. Но я не вижу в этом безумия – напротив, это вполне объяснимо.
– Вот как? – игриво воскликнул Поумрой. – Это почему? Крайцлер мгновение молчал, затем подался немного вперед и произнес:
– Я пока не видел человека, которого бы свела с ума обычная зависть, Джесс.

С лица Поумроя схлынуло всякое выражение, а рука его непроизвольно дернулась к глазам, но больно ударилась о клетку. Сжав кулаки, он, казалось, уже был готов вскочить на ноги, и я весь подобрался. Но Джесс только рассмеялся:
– Позвольте я вам кое-что скажу, док. Если вы за все свое образование деньги платили, значит, вас натянули. Вы прикинули, что коли у меня хреновый глаз, так я потому носился по всей округе и людям глазки поправлял? Не то, док, думаете. Гляньте на меня – я же чисто каталог ошибок Матери Природы. Так чего ж я тогда ни одному из них ни рот не порезал, ни шкуру с личика не снял, а? – Теперь настал черед Джесса наклоняться к собеседнику. – И если это просто зависть, док, что ж вы сами людям руки не кромсаете?

Я быстро обернулся к Крайцлеру и понял, что ремарка застала его врасплох. Но Ласло давно выучился контролировать эмоции, что бы ни говорили ему пациенты, и потому лишь моргнул пару раз, не отрывая взгляда от Поумроя. Джессу, впрочем, не помешало разглядеть в его глазах то, что он хотел, и он довольно оскалился и вновь уселся в своей кабинке.
– Да, вы умник, док, все верно, – хмыкнул он.
– Значит, увечья глаз ничего не значили, – сказал Крайцлер. Оглядываясь на ту встречу, я понимаю, что он вываживал собеседника очень осторожно. – Случайный акт насилия, ничего больше.
– Не надо говорить за меня, док. – Поумрой вновь заговорил угрожающе. – Мы давным-давно это проходили. Я говорю только, что вменяемой причины для этого у меня не было.

Крайцлер скептически склонил голову набок:
– Возможно. Но учитывая, что ты по-прежнему отказываешься назвать эту причину, спорить бессмысленно. – Ласло поднялся. – К тому же, мне еще надо поспеть на поезд в Нью-Йорк…
– Сядьте! – Злобу, воплощенную в этой команде, казалось, можно было потрогать руками, но Крайцлер очень подчеркнуто придал себе скучающий вид. Поумрою заметно стало не по себе. – Я тебе только сейчас скажу, – напористо заговорил он. – Я тогда был сумасшедший, а теперь уже нет, и поэтому оглядываюсь и вижу все очень четко. У меня не было ни одной вменяемой причины поступать так с детишками. Я просто… не мог больше это выносить, вот и все, и нужно было прекратить.

Ласло понял, что он уже близок к разгадке.
– Должен был прекратить что, Джесс? – снова садясь, спросил он вкрадчиво.

Поумрой посмотрел на узкую щель в глухой каменной стене под потолком – в ней уже проглядывали звезды.
– Взгляды, – пробормотал он изменившимся голосом, как-то отрешенно. – Слежку. Все время смотрят и следят. Это надо было прекратить. – Он снова обернулся к нам, и я заметил что-то похожее на слезы в его здоровом глазу, однако рот его снова кривился. – Знаете, я раньше часто ходил в зверинец. Городской такой. Я был тогда еще совсем маленьким. И там до меня вдруг дошло: что бы животные в клетках ни делали, за ними всегда наблюдают люди. Просто стоят и глазеют, с пустыми лицами, выкатив глаза и отвесив челюсти. Особенно дети, потому что слишком глупые. А эти чертовы звери тоже смотрят на них, и по ним видно – они уже обезумели, черт бы меня побрал, они рассвирепели – вот какое слово тут нужно. Им одного хочется – разодрать тех людей на части, чтоб они больше не таращились. Туда-сюда, туда-сюда по клеткам, а про себя думают: «Выскочить бы хоть на миг, мы бы им показали, как бывает, если тебя не хотят оставить в покое». Может, я в клетке и не сидел, док, но эти тупые глаза кругом – одинаковые, сколько себя помню. Вот вы скажите мне, док, скажите – разве этого мало, чтобы свести с ума? А когда я подрос, и видел рядом кого-нибудь из этих тупых маленьких ублюдков – стоит, леденец свой облизывает, а глазенки чуть из башки не лезут, – что ж, док, я-то ведь не в клетке, так что ничего не мешало мне сделать то, что нужно.

Договорив, Поумрой замер, как статуя, – он жадно ловил то, что скажет Крайцлер.
– Ты сказал «сколько себя помню», Джесс, – произнес Ласло. – А сколько ты себя помнишь? Так было со всеми людьми?
– Со всеми, кроме моего папаши, – ответил Поумрой, усмехнувшись сухо и чуть ли не жалко. – Тот, должно быть, так долго на меня глазел, что не выдержал и сбежал. Нет, я точно не знаю, я ж его совсем не помню. Но я прикинул по тому, как мамаша себя вела.

И снова по липу Крайцлера мелькнула тень предвкушения.
– И как она себя вела? – спросил он.
– А вот – так! – Джесс вскочил одним махом и клеткой на своих плечах едва не ударил в лицо доктору. Я вскочил, но Джесс больше не двигался. – Скажи своему телохранителю, док, что может расслабиться, – произнес Поумрой, не отрывая здорового глаза от Ласло. – Я просто показал, как это было. Всегда вот так вот – мне казалось. Каждую минуту – следила за мной, и будь я проклят, если знаю, зачем. Для моего же блага, говорила она, но было что-то непохоже. – «Намордник» Джесса все же был тяжел, и парню пришлось сесть снова. – Да, ее оч-чень интересовало мое личико. – Вновь раздался этот мертвый хохоток. – Хотя не целовала меня ни разу, точно говорю! – И тут его будто что-то ударило – он примолк и снова уставился в щель под потолком. – Первый мальчишка, который мне попался, – я заставил его меня поцеловать. Он сначала упирался, но после того, как я… В общем, он это сделал.

Ласло выждал паузу и задал следующий вопрос:
– А человек, которому ты сегодня обжег лицо? Поумрой сплюнул на пол сквозь прутья «намордника».
– Это придурок – точно такой же! Я ему двадцать раз сказал – держи свои глаза при себе!.. – Тут Джесс осекся и с нескрываемым страхом глянул на Крайцлера: но страх этот быстро сменился прежней смертельной улыбкой. – М-да. Похоже, я все растрепал, да? Отличная работа, док.
– Я тут ни при чем, Джесс – ответил Ласло, поднимаясь.
– Еще бы, – рассмеялся Поумрой. – Может, вы и правы. Сколько я ни проживу, никогда не пойму, как вы меня заставляете все это выкладывать. Если б у меня была шляпа, я б ее перед вами снял. Но раз шляпы нету…

Одним движением Джесс изогнулся, выхватил из башмака что-то блестящее и угрожающе направил на нас. Весь напрягшись, он даже привстал на цыпочки, чтобы в любой момент броситься вперед. Я инстинктивно прянул назад, уперевшись спиной в стену, то же сделал и Крайцлер, только медленнее. Поумрой влажно фыркнул, а я разглядел, что за оружие он сжимает в руке. Длинный осколок стекла, замотанный в окровавленную тряпку.

..........................................................................
Вот уже 15 лет харьковская компания "Евроремонт" ремонтирует квартиры жителей Первой Столицы Украины. В перечень ее услуг с полным списком которых можно познакомиться на сайте evroremont.kharkov.ua, входят установка натяжных потолков, пластиковых окон, нанесение декоративной штукатурки плюс удаление мусора, возникшего в результате работ.

promo cpp2010 december 25, 2012 00:40 5
Buy for 30 tokens
Две недели назад в Нью-Йорке, на стадионе "Медисон Сквер Гарден" состоялся благотворительный концерт, посвященный сбору пожертвований для пострадавших от урагана Сенди, накрывшего штаты Северо-Запада США, а также острова Карибского моря в октябре этого года. Сенди стал самым…

?

Log in

No account? Create an account