cpp2010

Собрание разностей


Previous Entry Share Next Entry
cpp2010

Трагедия 22 июня. Итоги исторического расследования 1

Оригинал взят у fr0005 в Трагедия 22 июня. Итоги исторического расследования 1
Оригинал взят у zol_dol в Трагедия 22 июня. Итоги исторического расследования 1
(Тезисы к докладу на заседании ассоциации историков второй мировой войны)
Автор: Арсен Мартиросян

Русский солдат создан для побед.
Умей только водить его.
Наполеон

Уважаемые коллеги!

Прежде всего, позвольте выразить глубокую благодарность руководству Ассоциации за предоставленную возможность выступить перед Вами. Настоящее выступление посвящено краткому изложению сути четырех крайних книг автора - фундаментального исследования в двух томах «22 июня. Блицкриг предательства: от истоков до кануна» и «22 июня. Детальная анатомия предательства», «Сталин и разведка накануне войны» и «Трагедия 22 июня. Итоги исторического расследования». Речь, главным образом, пойдет об основополагающих, по мнению автора, причинах трагедии 22 июня 1941 года.

Хорошо известно, что «если стратегия вступления государства и армии в войну изначально ошибочна, - то ничто- ни искусство генерала на поле боя, ни доблесть солдат, ни отдельные одноразовые победы- не могло иметь того решающего эффекта, которого можно было ожидать в противном случае

Более 60 лет подряд после смерти Сталина всеми возможными способами всех нас убеждали в том, что по вине лично Сталина была допущена грубейшая ошибка в определении направления главного удара вермахта, в результате чего таковым стало считаться Юго-Западное направление. И в итоге получилась трагедия. Однако это очень коварная фальсификация. Обратимся к одному известному документальному факту и ситуации вокруг него в различных исследованиях и мемуарах - к знаменитой записке ГРУ от 20 марта 1941 года. Простой вопрос – почему Жуков сначала категорически и возмущенно отнекивался от знания этого документа ГРУ, а в мемуарах вдребезги оклеветал его? В подробности вдаваться не буду, так как это известная история. А дело в том, что от этого доклада очень легко можно протянуть ниточки к одному из главных, если не единственному первоисточнику утверждений об особой значимости для германского командования Юго-Восточного направления. В докладе анализировались наиболее вероятные варианты действий, намечаемых немцами против СССР. Были указаны три варианта. Вариант под № 3был показан, как полученный от агентуры в феврале 1941 года. Самый точный, кстати говоря. Потому, что в информации было упомянуто и о формировании трех ГАвермахта для нападения, и о трех направленияхударов, и даже указаны (хотя и не 100% точно) фамилии командующих группировками.Вариант № 1- как сообщенный неким анонимомв Берлине еще 15 декабря 1940 года. Мягко говоря, не самый лучший источник в разведке, тем более для включения в такой доклад. А вот источник ставших вариантом № 2сведений в тексте доклада ГРУ вообщеникак не обозначен!!! Хотя он гласил едва ли не особо важное - что основные силы Германии будут нацелены против КОВО, а значит, «здесь следует ожидать главный удар противника».«По данным из КОВО»- и точка. А откуда взяло такие сведения командование КОВО? От разведки штаба округа?! От разведки погранвойск?! Ведь ГШ и ГРУ не сообщества наивных людей, чтобы вот так просто поверить даже командующему округом или начальнику его штаба. Обязательно жестко потребуют четкого объяснения – откуда такие данные, что за источник, насколько проверен. Так вот, ответов на эти вопросы нет до сих пор. Эти «данные из КОВО»поступили в ГШ и ГРУ в середине декабря 1940 года в виде записки начальника штаба КОВО за подписью генерала Пуркаева. Командующим КОВО в тот период был генерал армии Жуков. Записка поступила в ГШ и ГРУ в тот момент, когда ни одна из разведслужб СССР еще не располагала даже непроверенными или предварительными сведениями о том, что Гитлер одобрил какой-то план нападения на СССР, не говоря уже о его сути. И даже сам Гитлер еще не подписал Директиву № 21. А вот командование КОВО (Жуков) уже было убеждено в том, что основные силы Германии будут нацелены против КОВО, а значит, «здесь следует ожидать главный удар противника»?! Негативные последствия появления варианта № 2в таком докладе ГРУ хорошо известны. Зато именно таким образом, но по-прежнему на непонятных и неизвестных по сию пору основаниях беспочвенное вплоть до 22 июня 1941 г. утверждение о том, что немцы нанесут свой главный удар именно по Украине, получило официальный статус! Впоследствии, уже в мемуарах, Жуков утверждал, что считать, что немцы нанесут главный удар на Украинском направлении, его вынудил Сталин. Однако в миллионы раз лучше знавший, что говорил и что думал Сталин его ближайший соратник – Молотов, - узнав об этом утверждении Жукова, прямо заявил, что в этом вопросе доверять Жукову нельзя.

В свое время Сталин говаривал, что если случайность повлекла политические последствия, то к ней следует внимательно присмотреться. Присмотрелись. Установлено, что первые попытки безосновательно узаконить особый приоритет Юго-Восточного (для нас Юго-Западного) направления в плане нападения Германии на СССР начались еще в конце августа - сентябре1940 года. Их инициатором стал недавно назначенный на пост наркома обороны маршал Тимошенко. Тимошенко был не согласен с Шапошниковым, который еще в июле-начале августа 1940 г. считал, что немцы нанесут главный удар севернее Полесья, по Белоруссии и Прибалтике. Сформулированная следующим образом - «основным наиболее политически выгодным для Германии, а, следовательно, и наиболее вероятным является … вариант ее действий с развертыванием главных сил немецкой армии к северу от устья реки Сан» - позиция Шапошниковабыла исключительно точна как стратегически, так и политически. Ведь Гитлер со времен первого издания «Майн Кампф» не скрывал, что свою главную политическую задачу он видит в уничтожении России и большевизма. То есть, по сути дела, СССР. Государства же уничтожаются, прежде всего, захватом их столиц. Для Германии решение задачи уничтожения СССР могло осуществляться только самым коротким путем, ведущим к столице СССР – Москве. То есть нанесением главного, самого мощного удара на этом направлении, а оно, как известно, начинается с Белорусского направления. Это традиционный маршрут всех западных агрессоров. К тому же только на принципах стратегии молниеносной войны, то есть блицкрига. Единственное, что хоть как-то оправдывало требование Тимошенко, так это то, что Шапошников слишком уж занизил силы, которые непосредственно немцы (без румын и венгров) по его прогнозу должны были выставить против КОВО при нападении. Но, в то же время, Шапошников действительно не видел никакого резона для немцев сосредотачивать свои главные силы именно против КОВО.

В августе 1940 г. недовольство Тимошенко предыдущим проектом завершилось тем, что Шапошникова выдавили с поста НГШ, а на его место назначили Мерецкова, который и поддержал мнение Тимошенко о приоритетности Юго-Восточного направления для германского командования. Началась переработка упомянутого проекта. С этого момента и ведет свой отсчет многолетняя история беспочвенных утверждений, что-де именно Сталин приказал считать Украинское направление направлением главного удара немцев.Однако, как видим, в исходной точке этой истории никакого влияния Сталина не прослеживается. И впервые проект Соображений об основах стратегического развертывания докладывался Сталину уже в варианте Тимошенко-Мерецкова, который был по счету вторым и переработанным после Шапошникова вариантом. Именно в этом варианте, составленном при деятельном участии Мерецкова, приоритет Юго-Западного направления уже фигурировал.Однако, на основании чего Мерецков за немцев решил, где им разумнее свои главные силы ставить? Почему в этом варианте признавалось, что основным вариантом следует считать развертывание главных сил РККА к югу от Бреста? Ведь никаких разведывательных данных на этот счет еще не было.

Во время доклада руководству СССР доработанного и уже третьего варианта проекта Соображений об основах стратегического развертывания в начале октябре 1940 г., военным было предложено подчеркнуть в плане, что именно Западный ТВД является главным – обратите внимание, что именно Западный ТВД,а не Юго-Западный или Северо-Западный ТВД. Одновременно им было предложено разработать два варианта развертывания главных сил РККА – «южный» и «северный».Во время доклада военные настаивали на приоритетности южного варианта, хотя никаких оснований к этому также не было, кроме ничем не подкрепленной в то время позиции дуэта Тимошенко-Мерецкова. Точно такую же позицию военные заняли и во время доклада через 9 дней руководству СССР доработанного третьего варианта. Таким образом, уже во времена дуэта Тимошенко-Мерецков произошла полная переориентировка и перенацеливание основных усилий наших войск на Юго-Западное направление. Что же касается двух вариантов, убежден, что это Сталин настоял на том, чтобы военные подготовили и имели на руках два разработанных варианта развертывания – южный и северный. Разработка обеих вариантов должна была быть завершена к 1 мая 1941 года. Предложение Сталина о разработке двух вариантов явно было обусловлено тем, что военные настаивали только на одном, южном варианте. Естественно, что открыто возразить Сталину военные не посмели, но выйдя от него, первым делом они взялись за разработку именно южного варианта. Необходимость параллельной разработки северного варианта попросту проигнорировали. В том числе и потому, что главного-то они практически полностью добились. Ведь уже тогда было принято решение и об усилении КОВО на 31,25% по дивизиям, на 300% по танковым бригадам и на 59% по авиаполкам. Как указывают авторы книги«1941. Уроки и выводы», в абсолютных цифрах это выглядело так:боевой состав будущего Юго-Западного фронта с учетом резерва планировалось довести до 103 дивизий, 20 танковых бригад и 140 авиационных полков. Одновременно в тылу фронта должен был развернуться резерв Главного Командования в составе до 23 дивизий. Задачи ЗАПОВО и ПРИБОВО (то есть Западного и Северо-Западного фронтов) в основном оставались прежними.

Правда, здесь следует особо подчеркнуть одно, на мой взгляд, очень важное обстоятельство. Предложение Сталина о разработке двух вариантов развертывания было обусловлено логикой классической стратегии. То есть, если противник выставляет свои главные силы на Юго-Восточном (Юго-Западном) направлении, то, следовательно, и советское командование должно поступить точно также, преследуя цель обороны и защиты от агрессии. Если же главные свои силы противник будет концентрировать к северу от Бреста, то и наши главные силы в тех же целях должны быть выставлены там же. Именно такой логикой и было продиктовано решение о дополнительном усилении КОВО, как будущего ЮЗФ. Ведь военные настаивали на том, что именно это направление является приоритетным для германского командования. Не верить им у Сталина в то время оснований не было.

С приходом же на пост НГШ Жукова и с одобрения Тимошенко процесс переориентировки и перенацеливания основных наших сил на Юго-Западное направление был не только резко активизирован, но и усугублен, вплоть до максимально возможного в то время уровня, и, в конце концов, де-факто завершился к концу первого полугодия 1941 года. Согласно известному черновому, с большим количеством помарок и исправлений проекту плана, условно от 15 мая 1941 г.,для решения предусмотренных в нем задач намечался, как указано в книге «1941. Уроки и выводы», вариант развертывания на Западе 258дивизии (в том числе, 58 танковых, 30 моторизованных, 7 кавалерийских), 53 артиллерийских полков РГК, 165авиационных полков. Главные силы в составе 122 дивизий и 91 авиационного полка выделялись КОВО - Юго-Западному фронту, а Западный фронт получал 45 дивизий, 21 авиационный полк.

Окончание разработки северного варианта уже 1 февраля было перенесено перенесена с 1 мая на 1 июля 1941 года.

И вот что любопытно. И во времена Мерецкова, а затем и Жукова на посту НГШ, при разработке разных вариантов проекта Соображений об основах вплоть до 22 июня незыблемым все равно оставался прогноз Шапошникова о том, на каком направлении немцы сосредоточат свои основные силы. Обратимся опять к книге «1941. Уроки и выводы», которая, как известно, готовилась в ИВИ в 1991 году как ответ на «Ледокол» Резуна. И готовили ее, основываясь на предвоенных рабочих планах и картах Генштаба!В ней есть две карты-схемы, составленные на основе генштабовских карт 1940-1941 гг. Они представляют собой пресловутые «южный»и «северный»варианты действий наших войск. Так вот, на обеих картах-схемах четко указано, что прогноз Шапошникова не подвергался каким-либо изменениям. То есть, главные силы немцев ожидались в рабочих планах ГШ только севернее Полесья!

Подытоживая сложившуюся тогда ситуацию, Маршал Советского Союза М.В.Захаров отмечал: «Но с приходом на должность Наркома обороны тов. С.К.Тимошенко и начальника Генерального штаба тов. К.А.Мерецкова взгляды на стратегическое сосредоточение и развертывание резко меняются, хотя в оценке возможных действий противника расхождений не было. Главная группировка создается южнее Припятидля выполнения следующей стратегической задачи: “Мощным ударом в направлении Бреслау в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран, лишить ее важнейших экономических баз и решительно воздействовать на Балканские страны в вопросах участия их в войне”. …По этому варианту и была развернута Красная Армия к началу Великой Отечественной войны».(М.В.Захаров дал такую ссылку – Архив ГОУ ГШ, оп. 240-48 г., д. 528-V).

То есть, как показали авторы книги «1941. Уроки и выводы», стала навязываться идея нанесения нашего главного удара из Украины, причем именно по неосновным силам противника! Который, в свою очередь, своими главными будет наступать севернее Полесья!

Но дело еще и в том, что под патронажем Тимошенко уже при Мерецкове помимо опасной (о причинах скажу далее) по своим последствиям полной переориентировки и перенацеливания основных усилий РККА на Юго-Западное направление произошло также и резкое смещение акцентов в логике будущих действий советского командования. А уже при Жукове это смещение акцентов было возведено в абсолют. Немцы, кстати говоря, заметили его и поняли, что это облегчит им успех.

В единственном, дважды перерабатывавшемся и дважды же официально доложенном высшему советскому руководству, в целом им одобренном и потому принятом в итоге за основу проекте плана отражения агрессии мудрым Шапошниковым предусматривалось прочное прикрытие границ, сдерживание и отражение первого удара противника активной обороной и активными действиями по сковыванию его сил в период (до 15-30 дней) отмобилизования и сосредоточения основных сил РККА, только после чего и только при наличии благоприятных условий предполагался переход в широкомасштабное контрнаступление.

На бумаге этот замысел сохранялся во всех вариантах. Ведь в проекте Шапошникова предусматривалось в оборонительных целях против главных сил немцев выставить наши главные силы, что и есть суть оборонительного варианта Соображений об основах, если мы не собираемся нападать первыми. Однако уже при Мерецкове логика проекта резко изменяется – наши главные силы должны выставляться против не главных сил немцев. Причем на направлениине главного их удара.

А в этом случае – нам просто придется начать свое наступление – своими главными силами, причем немедленно! Иначе немцы быстро сомнут наши слабые силы севернее полесья и тогда придется перебрасывать силы из КОВО в помощь ЗАПОВО.

Проще говоря, на словах Сталина убеждают (или, по меньшей мере, пытаются убедить), что свои главные силы немцы будут сосредотачивать против КОВО и под это, мягко говоря, ничем не обоснованное утверждение выпрашивают у правительства дополнительные силы для усиления округа. А на самом-то деле, наше высшее командование прекрасно знает, что оно будет выставлять главные силы РККА против не главных сил немцев.Спрашивается, для чего? Жуков довел эту ситуацию до абсолюта, особенно, когда был разработан черновой проект того, что мы условно называем планом от, условно, 15 мая. Так, к середине июня 1941 г. в записке по стратегическому развертыванию Вооруженных Сил предусматривалось первый стратегический эшелон развернуть уже на основе существующих военных округов в составе 4 фронтов (189 дивизий и 2 бригады с учетом войск, расположенных в Крыму), что составляло более 60% всех соединений Красной Армии. Наиболее сильная группировка предусматривалась в полосе Юго-Западного фронта (100 дивизий, в том числе 20 танковых и 10 моторизованных), который должен был формироваться на базе Киевского особого и Одесского военных округов

Но вот в чем все дело-то. Никто из них не изменял прогноз Шапошникова. Он так и оставался, в том числе и на картах – главные силы немцев ожидаются севернее Полесья! Как, впрочем, и формулировка главной задачи: прочное прикрытие границ, сдерживание и отражение первого удара противника активной обороной и активными действиями по сковыванию его сил в период (до 15-30 дней) отмобилизования и сосредоточения основных сил РККА, только после чего и только при наличии благоприятных условий переход в широкомасштабное контрнаступление. Это явилось очередным глубоким и очень серьезным противоречием. Ведь прогноз о том, где немцы выставят свои главные силы, не изменялся, главная задача также не изменялась – сдержать главный удар немцев, но вот выполнять ее должны были уже не основные наши силы, а ослабленные, коим противостояли бы главные силы немцев.

Трудно объяснимая, ничем, особенно разведывательными данными не подкрепленная настойчивость в сосредоточении наших главных сил против не главных сил немцев при сохранении в тексте даже третьего варианта и даже на картах прогноза Шапошникова о направлении главного удара противника, не могла не вызвать полководческого искушения. А именно - врезать по не главным силам гитлеровцев своим немедленным контрударом/контрнаступлением по факту нападения. Что и проявилось в хорошо известном эвфемизме «Мощным ударом в направлении Бреслау в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран…». Не могло не вызвать искушения еще и потому, что со времен Тухачевского в сознании наших военных прочно сидела идея «малой кровью, на территории врага разгромим его». Уважаемый М.А.Гареев ныне изящно характеризует эту идею таким образом, что «идея непременного перенесения войны с самого её начала на территорию противника… настолько увлекла некоторых руководящих военных работников, что возможность ведения военных действий на своей территории практически не рассматривалась. Конечно, это отрицательно сказалось на подготовке не только обороны, но и в целом театров военных действий в глубине своей территории».

А задолго до него, еще в 1965 году Маршал Советского Союза А.М.Василевский в неопубликованном интервью «Накануне войны»откровенно признал: «Наши вооруженные силы готовились не только к отпору внезапного нападения врага, но и к тому, чтобы встречными мощными ударамии широкими наступательными операциями в последующем полностью уничтожить вооруженные силы агрессора». Василевский А.М. Накануне войны. - Новая и новейшая история, 1992, N: 6, с. 7.

Кстати,небезынтересно отметить, что с сентября месяца 1940 г. отработкой именно такого варианта действий и было занято командование КОВО во главе с Жуковым. Сначала проверялся армейский вариант, затем фронтовой вариант. Руководство СССР первый раз рассматривало вариант Соображений по Тимошенко-Мерецкову 18 сентября, а в КОВО за шесть дней до этого уже проигрывался армейским вариант.

Однако, как отмечали еще авторы книги «1941. Уроки и выводы»,«замысел, основанный на идее нанесения мощного контрудара (от себя добавлю, что немедленного, встречного контрудара), а не отражения агрессии путем ведения обороны, требовал точного учета сил и планов противника».

Но именно этого-то – точного учета сил и планов противника, увы, не имело места быть. Разведывательная информация, к сожалению, в большей своей части игнорировалась. Воспринималось только то, что соответствовало субъективным представлениям Тимошенко-Мерецкова-Жукова. Более того.«Следовало предпринимать кардинальные меры по отражению готовящегося удара противника и обеспечению в этих условиях стратегического развертывания Красной Армии. Однако этого сделано не было. В расчетах по-прежнему определялись решительные цели и глубокие задачи войскам. Прорабатывались действия войск по нанесению двух ударов: одного, главного — на Краков, Катовице и другого — на Варшаву, Демблин с выходом к 30-му дню операции на рубеж Лодзь, Оппельн».

А теперь пора всмотреться в лицо нескольких крайне нелицеприятных вопросов и фактов:

1.Разведывательная информация лета и осени 1940 г. об активности германских войск, которую НКВД СССР направлял в СНК СССР, НКО, ГШ и ГРУ, касалась в основном полосы Прибалтийского и Западного особых военных округов. Потому-то, подчеркиваю, прогноз Шапошникова, что основные свои силы немцы выставят против ПРИБОВО и ЗАПОВО был точен и стратегически, и даже исторически. Почему же в ситуации, когда разведывательная информация, а это данные, прежде всего, разведки погранвойск НКВД СССР и ГРУ, убедительно показывали активность германских войск в основном в полосе ПРИБОВО и ЗАПОВО, Тимошенко и Мерецков начали сдвиг военных усилий противника на Юго-Восточное направление, то есть на Украину?

Ответ на эти вопросы прямо сопряжен со стратегической оценкой ТВД на этом направлении. Ведь в то время ТВД на этом направлении, ограниченный Карпатами и припятскими болотами, имел малую оперативную емкость, неудовлетворительное состояние коммуникаций в Венгрии и Румынии, что не позволяло осуществить своевременное сосредоточение достаточно мощной ударной группировки и внезапное вторжение в пределы СССР, а также обеспечить ее всем необходимым. Очевидна была и необходимость для германских войск преодолевать в ходе наступления многочисленные реки, протекавшие в этом районе с северо-запада на юго-восток. Подытоживая эти факторы, Матвей Васильевич Захаров очень дипломатично указал: «Было бы наивным утверждать, что указанные негативные стороны Юго-Западного театра военных действий оставались неизвестными нашему Генеральному штабу. Скорее всего, их отнесли в то время к числу второстепенных и при оценке обстановки в расчет не приняли». Но если это так, в чем сомнений нет, то почему же не приняли в расчет уже во времена Тимошенко-Мерецкова? А тут придется вспомнить, что у Мерецкова, увы, уже был один аналогичный прокол – во время финской кампании. Именно при нем без учета обстановки и данных разведки было выбрано такое направление главного удара, которое, по мнению М.В.Захарова, не выводило к важным центрам противника. И еще много другого сопутствующего. Потому и стал столь тяжелым дебют незнаменитой войны.

Один раз – случайность. А два раза одно и то же – как ни крути, но все шансы, чтобы назвать тенденцией, уже есть. И в таком случае придется опять вспомнить о сталинской мысли- если случайность повлекла политические последствия, то к ней следует внимательно присмотреться. Присмотрелись. В случае с Мерецковым получается уже две случайности, которые повлекли серьезнейшие последствия.Установлено, что каким-то мистически странным образом переориентировка и перенацеливание основных усилий наших войск на Юго-Западное направление по времени совпало с Указанием штаба оперативного руководства ОКВ руководству Абвера о мероприятиях по дезинформации советского командования от 6 сентября1940 года. Пункт № 2этого указания гласил: «Создавать впечатление, что основное направление в наших перемещениях сдвинуто в южные районы Генерал-Губернаторства, в протекторат и Австрию и что концентрация войск на севере сравнительно невелика».

Если же еще взглянуть и на природу происхождения «мощного удара в направлении Бреслау в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран…», то волей-неволей придется вспомнить также, что в сознании Мерецкова и ранее витали мысли о приоритете наступательных действий РККА при нападении на СССР. Об этом он вслух заявлял на проходившем 14-17 апреля 1940 г.совещании начальствующего состава Красной Армии, где он прямо призывал к нападению первыми в случае угрозы войны! Достаточно бегло взглянуть на текст его выступления, опубликованный в следующем источнике: «Зимняя война»: работа над ошибками, апрель—май 1940 г. Материалы комиссий Главного военного совета Красной Армии по обобщению опыта финской кампании. М.- СПб. 2004, с.349. То есть выходит, что на посту НГШ эти его мысли получили выражение в планирование им - с одобрения Тимошенко - немедленного встречного контрудара.А если получится – то и к нападению первыми. К превентивному удару!

Выходит, что именно для этого они выпрашивали у правительства дополнительные силы для КОВО?! Так, что ли?!

2. Почему переориентировка направления главного удара немцев на Юго-Восточное направление парадоксально-мистическим образом точно совпали с сутью «Плана поражения СССР в войне с Германией» Тухачевского?!Ведь там точно такой же приоритет украинского направления в ущерб белорусскому, то есть западному, испокон веку являющемуся основным маршрутом любой западной сволочи, которая пытается напасть на Россию. Цитирую: «Территорией, за которую Германия, вероятнее всего, будет драться, является Украина:Следовательно, на этом театре войны наиболее вероятно появление главных сил германских армий...». «Отличное обоснование». Примерно также обосновало и КОВО в записке Пуркаева (Жукова) в декабре 40-го. В отношении Северо-Восточного (Северо-Западного) направления Тухачевский указал, что оно не представляет серьезного значения для германского командования, так как «…с военной точки зрения, результат был бы большой, зато с экономической – ничтожный». Короче говоря, превратил его во второстепенное по значению направление. А Восточное, по-нашему Западное, оно же Белорусское направление, Тухачевский охарактеризовал таким образом, что впору серьезно усомниться в его умственных способностях и человеческих качествах:«Белорусский театр военных действий только в том случае получает для Германии решающее значение, если Гитлер поставит перед собой задачу полного разгрома СССР с походом на Москву. Однако я считаю такую задачу совершенно фантастической»!?

Но с Тухачевским все ясно – он был расстрелян, как враг народа за подготовку и попытку государственного переворота с целью восстановления в России капитализма, а также подготовку военного поражения в войне с Германией, на фоне которого должен был быть осуществлен государственный переворот.

Однако каким образом всего через четыре года после его ликвидации его вредительские глупости в области стратегии оказались не только реанимированы, но и откровенно использованы в предвоенном планировании высшего командования?! Ведь ожидания и дуэта Тимошенко-Мерецков, а затем и дуумвирата Тимошенко-Жуков точь-в-точь повторяли постулаты Тухачевского из «Плана поражения». Но если Тухачевского о сосредоточении основных сил РККА на украинском направлении просил германский генерал Рундштедт, то кто об этом просил Тимошенко, Мерецкова и Жукова? Какую роль во всем этом сыграла ничем не обоснованная концентрация усилиями Тимошенко и Жукова большого числа генералов-выходцев из КОВО в высшем звене НКО и ГШ? Об этом писал еще маршал Захаров. Более того. Почему была реанимирована также скомпрометировавшая себя еще в середине 30-х гг. идея операций вторжения (армиями вторжения) якобы в целях прикрытия? Проще говоря, почему появилась идея немедленного встречно-лобового контрнаступления по факту нападения?

Ведь уже при Мерецкове планируемые действия по отражению грядущей агрессии странным образом перекочевали в русло подготовки немедленного по факту нападения встречного (в том числе и с флангов) контрнаступления, а при Жукове было сие возведено в абсолют. Эхо этого обстоятельства до сих пор слышно в виде беспочвенных обвинений Сталина и СССРв подготовке к нападению на Германию, в частности, в виде давно набившего горькую оскомину «Ледокола» предателя Резуна. А ведь этот «сукин сын» МИ-6 по наущению своих хозяев ловко использовал тогдашнюю ситуацию. Попробуйте хоть на бумаге, хоть наяву четко разграничить, готовится ли немедленное встречно-лобовое контрнаступление по факту нападение или же превентивный удар, причем с одного и того же плацдарма. Особенно если имело место длительное взаимовлияние взглядов на стратегию и даже на уставы. Пока не залезешь в сейф высшего командования, а еще лучше в мозговые извилины начальника Генштаба, никак не разграничить подготовку к превентивному удару и к немедленному ответному! Немцы мыкались до конца марта 1941 года, пока предварительно не установили, что речь идет о возможности немедленного контрнаступления по факту нападения с плацдарма КОВО. И только затем радостно возликовали, что советское командование действительно концентрирует свои основные силы на плацдарме этого округа, что дает им возможность нанести действительно сокрушительный удар по центру советской обороны, то есть на белорусском направлении. А также в Прибалтике! То есть именно так, как и ожидал еще Шапошников.

Тот факт, что резкое изменение логики будущих действий нашего командования странным образом привело к тому, что подготовительные действия к отражению агрессии перекочевали в русло подготовки немедленного по факту нападения встречного контрнаступления и то обстоятельство, что никто в то время официально все же не планировал превентивных ударов, легко подтвердить. Роль доказательства сыграют вводные к командно- штабным стратегическим играм на картах, проведенным после декабрьского 1940 г. совещания высшего командного состава РККА. Во вводных обеих игр указано, что первой нападает Германия. Вводные к этим КШИ свидетельствуют, что нападение Германии сразу было встречено сильным контрнаступлением с нашей стороны. Без всякой обороны! То есть на этих КШИ откровенно прорабатывался вариант немедленного по факту нападения встречного контрнаступления. Зачем?

Ведь эти КШИ показали, что такие планы – ущербны и опасны. И Сталин, давший разрешение проверить их на этих КШИ, 12-13 января провел совещание с генералами на которых, по словам маршала Еременко, дал много дельных советов и указаний. И куда канули эти дельные советы и указания? Проигнорировали, так что ли?

Кстати, точно такие же вводные были и на практически неизвестных майских КШИ по действиям ВВС ЗАПОВО и ПРИБОВО – первой нападает Германия.Правда, во время этих КШИ, наш ответ начинался все же спустя время необходимое для его подготовки время! С отходом частей РККА от границы до 150 кмпод натиском немцев! Однако нельзя не отметить, что и от идеи превентивного удара наши военные не отказывались вплоть – условно – до 15 мая.

3. Почему ни у Тимошенко, ни у Жукова не наступило просветления даже после того, как были получены достоверные данные разведки о формировании германским командованием трех ГА. Ведь произошло это как раз в то время, когда в ГШ уже рулил Жуков! Однако ни тот ни другой не вняли данным разведки. По-прежнему настойчиво протаскивали идею о том, что немцы всенепременно сосредоточат свои главные силы против КОВО и потому они считают этот вариант одним «из наиболее вероятных вариантов действий, намечаемых против СССР». Это из доклада ГРУ от 20 марта 1941 года. А ведь уже в феврале было известноо трех группировках! И далее все виды разведки четко показывали, что сосредоточение ударных группировок вермахта осуществляется по трем направлениям! Кстати, и ГРУ давало расклад немецких войск по трем направлениям.А они настойчиво полагали, что Юго-Восточное (Юго-Западное) направление – главное, Северо-Восточное (Северо-Западное) – второстепенное. А кто и что тогда против центра советской обороны, то есть против ЗАПОВО – все эти вопросы повисли тогда в воздухе! А потом, в мемуарах стали писать – это недоучли, то недомыслили, да и разведка едва ли не во всем виновата. Даже такой апологет ГРУ, как Владимир Лота и то недоумевал в своей книге «Альта против Барбароссы»,исходя из каких соображений, Жуков ожидал удара немцев с двух крайних флангов, что и есть ожидание строго по схеме Тухачевского. И даже привел соответствующие схемы. Вот они.

Кстати говоря,ГРУ ведь уже в марте-апреле дало более или менее точную схему направлений трех ударов,по которой было видно, что главный удар будет нанесен на Восточном (Западном) направлении. Более того. Уже в наше время стало известно следующее, что даже гитлеровцы еще в мае 1941 года знали о том, что Жукову на самом деле было известно не только о трех направлениях ударов вермахта, но и о том, что среди них фигурирует направление главного удара – на Москву.В фондах Политического архива МИД ФРГ среди ряда донесений германской агентуры есть одно сообщение, согласно которому, по данным германской разведки, Генеральный штаб РККА, т.е. лично Жуков, ожидал возможным удар Германии по трем направлениям. То есть, из Восточной Пруссии на Ленинград, из района Варшавы — через Брест, Минск и Смоленск на Москву(а это и есть западное, белорусское направление), из района Люблина (южная Польша) и с территории Румынии — на Киев. То есть немцы еще тогда знали, что Жуков знает об их планах. А маршал в мемуарах, извините за не научный термин, нам лапшу на уши вешал – мол, этого не знал, того не знал, Сталин ему якобы чего-то не доложил, что-то от него утаил (кто у кого начальником-то был?!) и вообще чуть ли не приказал все и всех перенацелить на Юго-Западное направление. А оно вот как поворачивается!..

Но это еще что. В том же архиве есть и другое сообщениегерманской агентуры из Москвы о том, что «наиболее вероятным и опасным направлением возможного удара Германии по СССР в Кремле считают северо-западное- из Восточной Пруссии через Прибалтийские республики на Ленинград, что именно здесь, по мнению советского руководства,должны будут развернуться главные сражения германо-советской войны». И главное в этом сообщении то,что Сталин и советское руководство всерьез прогнозировали, как минимум, 50%сути основного замысла «Варианта Барбаросса». Проще говоря, 50%замысла главного удара левым крылом вермахта. Явно, что эта их позиция соответствовала прогнозу Шапошникова. Ну, и как надо это сопрягать с утверждениями Жукова?!
продолжение



promo cpp2010 december 25, 2012 00:40 5
Buy for 30 tokens
Две недели назад в Нью-Йорке, на стадионе "Медисон Сквер Гарден" состоялся благотворительный концерт, посвященный сбору пожертвований для пострадавших от урагана Сенди, накрывшего штаты Северо-Запада США, а также острова Карибского моря в октябре этого года. Сенди стал самым…

  • 1
Прекрасный материал.
Давно хотел найти такой в коротком изложении.

Самое страшное то, что в России НЕТ истории, как науки. Вернее, не было. Была идеология, была пропаганда, был слой историков, которые подгоняли весьма ограниченный информационный базис под требуемые идеологические мифилогемы. Или, в лучшем случае - под апологетику тех или иных персонажей.

Потом все вроде бы стало доступным, но опять, вместо написания истории началось сочинение "версий" и "разоблачений".

А многие вопросы так и остаются нерешенными.

Вот этот текст. Что в нем ? В нем прямое указание на то, что военно-политическое руководство СССР ЗНАЛО о реальных планах Вермахта, но .... Вот что за "но" ?

Вы, кстати, в курсе, что еще 10 лет назад было запрещено при подготовке исторических публикаций пользоваться немецкими архивами ?

Если рассуждать в подобном ключе, то чистой исторической науки нет нигде.
Но в нашем случае последователями неразоблачённого заговорщика и врага народа, тайного троцкиста Хрущёва и детьми XX съезда неуклонно проводилась в жизнь линия якобы о личной вине Сталина, спавшего на печи под градом донесений со всех сторон о приближающейся войне.
А Майсурян -один из тех, кто сумел поднять и раскрыть запретную и тщательно замалчиваемую тему о реальных субъективных причинах трагедии 41-го года, в частности - как следствия планомерных действий глубоко законспирированных сообщников Тухачевского.
Кстати, и по сей день далеко не все слышали хотя бы о том, что приказ о приведении войск в боевую готовность был отдан своевременно, но НГШ Жуков и присные, не выполнили утверждённый правительством план так же, как вредительствовали до того, саботируя предвоенные оборонные мероприятия.
Что же касается доступности архивов, то, как указывал ещё Г. Ферр, те из них, которые проливают свет на истину в смысле реальной вины высокопоставленных жертв "репрессий" и проч., закрыты по сей день.
И можно даже не гадать, в чьих интересах это делается.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account